Икона Божией Матери «Панагия Сумела»
Чудотворная икона – Панагии Сумела является одной из главных религиозных святынь Православных Понтийцев (греков южного Причерноморья), около трех тысяч лет тому назад заселивших берега Понта (Черного моря).
С самых первых веков своего зарождения Христианство прочно укоренилось в областях компактного проживания греков Понтийцев близ Трапезунда (нынешнего Трабзона на территории Турции).
Было построено, украшено мозаиками и искусно расписано большое количество храмов и монастырей, в ряду которых стоит особняком Монастырь Панагии Сумела. Он отличается оригинальной архитектурой и богатейшей историей. За 16 веков существования он превратился в крупнейший религиозный и просветительский центр всего Понтийского Эллинизма.
Церковное предание гласит, что чудотворная икона Панагии была написана рукой самого Апостола и Евангелиста Луки, а после его кончины была привезена в Афины учеником Апостола – Ананием.
Икона Панагии до 386 года находилась в Храме Богородицы и называлась Панагия Афиниотисса (Афинская). По тому же церковному преданию в 386 году Панагия одновременно явилась двум монахам Афона – Варнаве и Софронию – и велела им идти на восток с иконой Афиниотиссы по пути, Ею Самой указуемом, найти утопающий в зелени горный склон с рекой, несущей кристально-чистые воды и с отвесной скалой, и на том месте возвести Храм в честь Панагии.
Путешествие двух монахов было опасным и долгим. Ведомые иконой, они пришли в Константинополь, затем в Трапезунд, где жили Понтийские (Причерноморские) греки, а икона вела их все дальше. Расспрашивая местных Понтийцев, Варнава и Софроний часто слышали в ответ: «Су мела», что на диалекте греческого означало «к (горе) Мела». Вскоре искомое место было найдено. Им действительно оказался склон горы Мела, поросший вековыми деревьями, по нему протекала река Пиксити, полная рыбы, а стаи ласточек кружили в воздухе и побуждали путников подняться еще выше. Наконец, на высоте 1063 метров, ими был найден отвесный обрыв, а рядом находилась пещера. Коленопреклонно возблагодарив Панагию, Варнава и Софроний взялись за дело.
